Постановление пленума по делам о мошенничестве представлено для ознакомления начинающим юристам

На заседании Пленума ВС РФ 30 ноября 2017 года было принято Постановление N 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (далее — Постановление N 48).

Это получилось не с первого раза — на заседании, состоявшемся двумя неделями ранее, документ был отправлен на доработку.Постановление пленума по делам о мошенничестве представлено для ознакомления начинающим юристам

Рассмотрим самые интересные новеллы Постановления N 48, в том числе и те, что вызвали наиболее оживленные дискуссии среди его разработчиков.

Аферы с жильем

В Постановлении N 48 разъяснены вопросы применения ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ (далее — УК РФ), предусматривающей, в частности, наказание за мошенничество, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.В Постановлении N 48 даны определения следующих понятий:— жилое помещение;— право на жилое помещение.К жилым помещениям по смыслу ч. 4 ст.

159 УК РФ относятся жилой дом, часть жилого дома, квартира, часть квартиры, комната в жилом доме или квартире независимо от формы собственности, входящие в жилищный фонд. К жилым помещениям не могут быть отнесены объекты, не являющиеся недвижимым имуществом, а именно палатки, автоприцепы, дома на колесах, строительные бытовки, иные помещения, строения и сооружения, не входящие в жилищный фонд.

При этом, согласно Постановлению N 48, в предмет доказывания по уголовному делу рассматриваемой категории не входит проверка соответствия помещения санитарным, техническим и иным нормам, а также его пригодности для проживания.Таким образом, разработчики Постановления N 48 четко разграничили термины «жилое помещение» в рамках ст. 159 УК РФ и «жилое помещение», «жилище» в рамках ст.

15 Жилищного кодекса РФ и ст. 139 УК РФ соответственно, признаком которых является пригодность объекта для постоянного или временного проживания.

Под правом на жилое помещение понимается принадлежащее гражданину на момент совершения преступления:— право собственности;— право пользования, в том числе:членами семьи собственника;на основании завещательного отказа;на основании договора ренты и пожизненного содержания с иждивением;на основании договора социального найма и др.

Пленум ВС РФ обращает внимание на то, что для квалификации преступления по ч. 4 ст. 159 УК РФ не имеет значения:— являлось ли жилое помещение у потерпевшего единственным;— использовалось ли жилое помещение для его собственного проживания.Не подлежат квалификации по ч. 4 ст. 159 УК РФ следующие деяния:— лишение потерпевшего возможности приобретения права на жилое помещение;

— привлечение денежных средств граждан в нарушение требований законодательства РФ об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и/или иных объектов недвижимости при отсутствии признаков мошенничества (в этом случае применяется ст. 200.3 УК РФ).

Разъяснены вопросы применения ст. 159.1 УК РФ по делам о мошенничестве в сфере кредитования.Преступление, предусмотренное данной статьей, характеризуется наличием прямого умысла — заведомым отсутствием намерения возвратить испрошенный кредит.Субъектом преступления может быть заемщик или представитель юридического лица.

Кредиторами являются банк или иная кредитная организация, обладающая правом заключения кредитного договора (ст. 819 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, потерпевшими по соответствующему делу не могут быть признаны юридические и физические лица, заключившие с виновным лицом договоры займа, в том числе микрофинансовые организации.

Обман при совершении мошенничества в сфере кредитования заключается в предоставлении кредитору заведомо ложных или недостоверных сведений об обстоятельствах, наличие которых предусмотрено им в качестве условия для выдачи кредита.Не образуют состав преступления по ст. 159.

1 УК РФ следующие деяния:— использование субъектом для получения кредита чужого паспорта, если он выдает себя за другое лицо, или подложных учредительных документов несуществующих юридических лиц (в такой ситуации применяется ст. 159 УК РФ);— использование для получения кредита граждан, не осведомленных о преступных намерениях виновного лица (применяется ст. 159 УК РФ);

— предоставление ложных сведений с целью получения кредита или льготных условий по нему с намерением исполнить договорные обязательства (применяется ст. 176 УК РФ).

Киберпреступления

— распространения заведомо ложных сведений в информационно-телекоммуникационных сетях, включая сеть Интернет, например, посредством создания поддельных сайтов благотворительных организаций, интернет-магазинов, использования электронной почты (применяется ст. 158 УК РФ).

Стоит отметить, что в текст Постановления N 48 не был включен вывод, заявленный в п.

1 его проекта, обсуждавшегося на заседании Пленума ВС РФ 14 ноября 2017 года, о том, что вмешательство в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации либо информационно-телекоммуникационных сетей является способом хищения при мошенничестве в сфере компьютерной информации. Разработчики документа не смогли прийти к однозначному мнению о том, является ли такое вмешательство самостоятельным способом хищения, или это всего лишь одна из разновидностей обмана.

  1. Таким образом, вопрос о способе хищения при мошенничестве в сфере компьютерной информации остался неразрешенным.
  2. Мошенничество с безналичными деньгами

Разъяснены спорные вопросы хищения безналичных денежных средств.Согласно Постановлению N 48 хищение таких денежных средств является хищением имущества, а не приобретением права на него. Кроме того, электронные денежные средства могут являться предметом мошенничества и рассматриваются как разновидность безналичных денежных средств.

Наиболее оживленную дискуссию в ходе заседания Пленума ВС РФ 14 ноября 2017 года вызвал вопрос о моменте окончания преступления при хищении безналичных денежных средств.

В проекте Постановления N 48 предлагались два варианта определения момента, с которого такое преступление следует считать оконченным:— момент зачисления похищенных денежных средств на счет (на банковский счет, оператору электронных денежных средств, оператору подвижной радиотелефонной связи и др.

), контролируемый прямо или косвенно лицом, совершившим деяние, или лицом, в пользу которого оно совершено;— момент изъятия денежных средств с банковского счета их владельца (для денежных средств, учитываемых без открытия банковского счета, — момент уменьшения остатка электронных денежных средств), в результате которого владельцу безналичных денежных средств причинен ущерб.

Апологеты второго подхода утверждали, что само по себе наличие фактов противоправного безвозмездного изъятия имущества, корыстной цели и ущерба позволяет признать хищение оконченным. По их мнению, добившись списания денег со счета потерпевшего, преступник фактически завладевает ими и получает возможность распорядиться, в том числе перевести на свой счет.

Выявление обстоятельств, позволяющих установить, куда «ушли» списанные со счета денежные средства, находится за рамками квалификации мошенничества.

Противники данной позиции полагали, что если преступление будет считаться оконченным с момента списания денег со счета потерпевшего, то виновное лицо фактически лишится возможности добровольно отказаться от совершения преступления, возникнут затруднения с определением соучастников преступления и доказыванием корыстных целей.

Также нельзя утверждать, что в момент списания денежных средств преступник получает возможность ими распорядиться, так как между списанием и зачислением денег существует временной промежуток, необходимый для выполнения банковских операций, а, кроме того, денежные средства могут не попасть к преступнику в результате технической ошибки.

В результате обсуждения в Постановление N 48 был включен второй вариант: хищение безналичных денежных средств при мошенничестве следует считать оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб.Думается, что такой подход вполне обоснован.

Так, согласно примечанию 1 к ст. 158 УК РФ под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и/или обращение чужого имущества в пользу виновного либо других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Союз «или», использованный при формулировании нормы, допускает совершение хищения путем одного только изъятия и без обращения чужого имущества в чью-либо пользу. Таким образом, при причинении материального ущерба преступление уже можно считать оконченным.

В проекте Постановления N 48 предусматривалось разъяснение вопроса о месте окончания мошенничества при хищении безналичных денежных средств.

Предлагалось два варианта:— место фактического нахождения виновного лица в момент совершения преступных действий;— место нахождения банка (его филиала) или иной организации, в которых владельцем денежных средств был открыт банковский счет либо велся учет электронных денежных средств без открытия счета.

По нашему мнению, второй подход являлся наиболее удачным с точки зрения соблюдения баланса интересов преступника и потерпевшего. Специфика хищений подобного рода допускает совершение преступления во время движения (например, при поездке в автомобиле), что существенно затрудняет определение места фактического нахождения виновного лица в момент совершения преступления.

Кроме того, установление такого места в большей степени подвержено влиянию субъективных факторов, в том числе манипуляциям со стороны правонарушителя в целях определения наиболее выгодной для него территориальной подследственности и подсудности.

Более того, преступное воздействие может осуществляться на значительном расстоянии как от потерпевшего, так и от места нахождения предмета мошенничества, в связи с чем определение места окончания преступления по месту нахождения злоумышленника может затруднить реализацию прав потерпевшего, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РФ.В то же время определение места совершения преступления, как места нахождения банка или иной организации, позволило бы более точно определить место его совершения, а значит, должным образом гарантировать соблюдение прав всех участников уголовного процесса, в том числе права обвиняемого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.Стоит отметить, что такой подход успешно коррелирует с периодом окончания преступления при хищении безналичных денежных средств, определенным как момент их изъятия со счета владельца.Кстати, это был один из вопросов, в отношении которого мнения участников заседания Пленума ВС РФ 14 ноября разделились, в связи с чем проект Постановления N 48 был направлен на доработку. Но в итоге в Постановление N 48 не был включен ни один из предложенных вариантов. Разработчики посчитали, что рассмотрение указанного вопроса выходит за рамки темы Постановления N 48, так как место окончания преступления имеет значение для определения территориальной подсудности, регулируемой уголовно-процессуальным законодательством.

  • Таким образом, вопрос определения места совершения мошенничества, предметом которого являются безналичные денежные средства, остался неразрешенным.
  • В помощь судам

Подводя итог, отметим, что в Постановлении N 48 Пленум ВС РФ разъясняет вопросы применения и иных, относительно новых, норм главы 21 УК РФ о мошенничестве:— при получении выплат (ст. 159.2 УК РФ);— с использованием платежных карт (ст. 159.3 УК РФ);— в сфере страхования (ст. 159.5 УК РФ).

Вс облегчил судьям прекращение дел о мошенничестве

Постановление пленума по делам о мошенничестве представлено для ознакомления начинающим юристам

Проект, доработанный за две недели редакционной комиссией и несколько выросший в объеме, как и в прошлый раз, представила пленуму судья ВС РФ Татьяна Хомицкая. По ее словам, текст документа претерпел ряд изменений, в том числе весьма принципиального характера. Самые масштабные из них внесены в пункты 1 и 5, которые относятся к «виртуальной» сфере и безналичным деньгам.

– Из пункта один исключено разъяснение, касающееся способа хищения чужого имущества в сфере компьютерной информации, – сообщила Хомицкая. Заметив, что в нынешнем праве «нет однозначного ответа на вопрос, является ли такое вмешательство самостоятельным способом мошенничества вообще».

Судья рассказала о спорах, разгоревшихся в комиссии вокруг пятого пункта документа (момент окончания преступления при мошенничестве, предметом которого является «безналичка»), – он, напомним, стал камнем преткновения и на заседании пленума 14 ноября. Здесь в итоге была учтена формулировка самого понятия «хищение» из УК РФ, уточнила Хомицкая.

– Лицо, совершающее мошенничество, беспрепятственно завладевает средствами именно в момент их снятия со счета потерпевшего, – отметила она. – И тогда же получает возможность распорядиться ими.

Как подчеркнула Хомицкая, тщательный анализ судебной практики подтверждает что «не всегда можно достоверно установить – куда ушли деньги, пропавшие со счета потерпевшего».

– Нам, однако, представляется, что установление данного обстоятельства тут никак не должно влиять на квалификацию мошенничества как оконченного деяния и как следствие – на определение наказания за него, – сказала судья, пояснив, что такая позиция «поддержана большинством судей судебной коллегии по уголовным делам».

Хомицкая заявила об исключении из итоговой версии проекта постановления той версии пункта 6, которая определяла место совершения мошенничества с безналичными средствами как «место фактического нахождения виновного лица».

В окончательной редакции им предложено считать «место нахождения банка (его филиала) или иной организации, в которых владельцем денежных средств был открыт банковский счет или велся учет электронных денежных средств».

И исходя именно из этого суды должны решать вопрос о территориальной подсудности уголовного дела.

Важной новеллой докладчик назвала появившийся в документе пункт, касающийся возможной малозначительности мошеннических действий. Согласно ему, коль скоро они хотя формально и содержали признаки указанного преступления, «но в силу малозначительности не представляли общественной опасности», то на основании ч. 2 ст. 14 УК РФ суд прекращает уголовное дело.

Документ поддержал замминистра юстиции Алу Алханов. С ним был вполне солидарен замгенпрокурора РФ Николай Винниченко, назвавший внесенные в текст изменения «совершенно правильным решением».

Источник: https://stop-ham.com/moshennichestvo/8980-ppvs-po-delam-o-moshennichestve.html

Постановление пленума о мошенничестве присвоении и растрате

Постановление пленума по делам о мошенничестве представлено для ознакомления начинающим юристам

Верховный суд (ВС) России сделал очередной шаг в сторону либерализации уголовного законодательства в сфере предпринимательской деятельности.

Читайте также:  Какие налоги обязаны платить каждый год граждане и как узнать долги по ИНН: ответственность за нарушение сроков

Пленум ВС рекомендовал вчера судам закрывать дела в тех случаях, когда следствию не удалось доказать, что подсудимый изначально имел умысел на совершение хищения чужого имущества.

Кроме того, ВС считает правильным признавать обычными хищениями некоторые виды компьютерных мошенничеств. При этом аферы, в результате которых граждане теряют свое жилье, предлагается расценивать только как тяжкие преступления.

Уголовная ответственность за деяния, связанные с «неисполнением договоров», то есть совершенные в сфере предпринимательской деятельности, должна наступать только в тех случаях, когда установлено, что умысел на хищение чужого имущества возник у подсудимого еще до совершения преступления. Если же наличие изначального преступного умысла не доказано, отметила выступавшая на вчерашнем пленуме ВС судья Верховного суда Татьяна Хомицкая, то речь может идти о гражданско-правовых отношениях, само же дело «должно быть прекращено».

ВС детализировал и практику рассмотрения дел о кибермошенничествах и преступлениях, связанных с использованием банковских карт.

Например, если мошенник снял деньги потерпевшего, воспользовавшись его персональными данными, в частности, через «Мобильный банк» в похищенном или одолженном сотовом телефоне, то такие действия нужно квалифицировать не как мошенничество в сфере компьютерной информации (159.6 УК РФ), а как простую кражу (ст. 158 УК РФ).

Также как кражу, а не компьютерное преступление, следует рассматривать хищение имущества через поддельные сайты благотворительных организаций, интернет-магазины и т. п.

Аналогичная рекомендация в проекте постановления пленума Верховного суда содержится и для тех случаев, когда злоумышленник снял с чужой карты деньги в банкомате, вне зависимости от того, похитил ли он ее или потерпевший сам передал ее преступнику, сообщив свои персональные данные «под воздействием обмана или злоупотребления доверием».

Не решенными окончательно остались вчера два вопроса. Участники пленума не пришли к единому мнению, что считать местом преступления при хищении безналичных средств — местонахождение преступника или банк, из которого были украдены средства.

Также мнения разделились по вопросу о том, какой момент следует считать окончанием кибермошенничества или хищения средств с использованием банковских карт.

В одном из вариантов постановления предлагается преступление считать оконченным с момента зачисления украденных средств на банковский счет злоумышленника, в другом — с момента списания денег со счета их владельца. Отметим, что от решения этих вопросов зависят подследственность и подсудность уголовных дел.

Участвовавший в пленуме замгенпрокурора РФ Леонид Коржинек, к примеру, поддержал первый вариант. «В стране уже сложилась судебная практика считать преступления оконченными с момента поступления похищенных средств в незаконное владение»,— заявил он. Как бы то ни было, решения по спорным вопросам в ВС еще будут доработаны.

Источник: https://jurkonspb.ru/postanovlenie-plenuma-o-moshennichestve-prisvoenii-i-rastrate/

Новый Пленум Верховного Суда по преступлениям в сфере экономической деятельности

15 ноября 2016 Пленум Верховного Суда Российской Федерации принял Постановление № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности».

Принятие данного документа имеет важное значение для реализации декларируемых государством принципов гуманизации и либерализации уголовно-правовой политики в предпринимательской и иной экономической сфере.

В частности, преамбула комментируемого Постановления содержит указание на необходимость ограждения предпринимателей от необоснованного уголовного преследования и исключения возможности использовать уголовное преследование для давления на бизнес, а также для решения споров хозяйствующих субъектов.

Также в преамбуле Верховный Суд указывает на установление дополнительных правовых гарантий обеспечения прав предпринимателей, привлекаемых к уголовной ответственности за соответствующие преступления.

В целом документ как раз и направлен на разъяснение положений уголовного (УК РФ) и уголовно-процессуального (УПК РФ) кодексов, связанных с предоставлением таких гарантий субъектам предпринимательской деятельности.

Какие положения Постановления представляют наибольший интерес?

1. Разъяснения по субъектному составу лиц, имеющих право подавать заявления по «экономическим» делам частно-публичного обвинения, а также по субъектам соответствующих преступлений (пункты 2 и 3 Постановления).

Как известно, в силу части 3 статьи 20 УПК РФ дела о ряде экономических преступлений возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, если такие преступления совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности, либо членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им соответствующих полномочий. К таким преступлениям относятся все виды мошенничества (статьи 159 – 159.6 УК РФ), присвоение или растрата (статья 160), а также причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (статья 165).

Комментируемое Постановление, во-первых, конкретизирует круг лиц, относящихся к членам органов управления коммерческой организации(субъекты преступлений по делам частно-публичного обвинения). К таким лицам относятся, в частности:

  • члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (например, правления);
  • лицо, выполняющее функции единоличного исполнительного органа (директор, председатель производственного кооператива и т.п.).

Во-вторых, Постановление конкретизирует круг лиц, правомочных подавать заявления о вышеуказанных преступлениях (пункт 3 Постановления).

  • Так, в случае, если потерпевшим является коммерческая организация, заявление о возбуждении уголовного дела вправе подавать:
  • единоличный руководитель (лицо, исполняющее функции единоличного исполнительного органа);
  • руководитель коллегиального исполнительного органа;
  • представитель, управомоченный руководителем организации на совершение соответствующих действий.

Если в совершении указанных преступлений подозревают руководителя организации, заявителем по таким делам может быть избравший его орган управления (например, совет директоров) либо лицо, управомоченное таким органом.

2. Разъяснения по порядку возбуждения уголовных дел о налоговых и иных преступлениях (пункты 4 и 5 Постановления).

Пунктами 7-9 статьи 144 УПК РФ установлено, что по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 198 – 199.1 УК РФ (уклонение от уплаты налогов и т.п.

) производство может быть возбуждено только после направления следователем в налоговый орган сообщения о преступлении и получения от данного органа соответствующего заключения.

До получения информации из налогового органа дело может быть возбуждено только при наличии повода и достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Комментируемым Постановлением разъяснено, что данные, достаточные для возбуждения дела при отсутствии информации из налогового органа, могут содержаться, в частности, в материалах прокуратуры, в заключении эксперта и иных документах.

Также ВС РФ, что решение о возбуждении дела, принятое при отсутствии таких данных, может быть признано незаконным и (или) необоснованным.

В развитие указанных положений в пункте 5 Постановления даны похожие разъяснения уже в отношении оснований возбуждения дела по всем видам экономических преступлений.

В частности, судам предписано при проверке законности и обоснованность действий следственных и иных органов, проводимых при рассмотрении сообщения о преступлении, особое внимание уделять мероприятиям, связанным с ограничением прав и свобод предпринимателей и их работников (назначение документальных проверок и ревизий, истребование документов, обследование помещений и т.п.).

В случае выявления нарушений закона, допущенных при осуществлении указанных действий, их результаты не должны учитываться при оценке достаточности данных, указывающих на признаки преступления.

3. Разъяснения по вопросу применения мер пресечения по экономическим преступлениям (пункты 6 и 8 Постановления).

1 статьи 108 УПК РФ по экономическим преступлениям, совершаемым в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, не допускается применение меры пресечения в виде заключения под стражу, если отсутствуют исключительные основания для такого заключения, установленные пунктами 1-4 части 1 указанной статьи (отсутствие у подозреваемого постоянного места жительства, нарушение ранее избранной меры пресечения и т.п.).

Разъясняя указанные положения закона, ВС РФ отметил:

3.1. Даже наличие указанных исключительных обстоятельств, являющихся основанием для заключения под стражу, не освобождает суд от обязанности в каждом случае обсуждать возможность применения иной, более мягкой меры пресечения.

3.2. Положения части 1.1 статьи 108 УПК РФ, ограничивающие возможность заключения под стражу, распространяются и на соучастников соответствующего преступления, не имеющих предпринимательского статуса (не являющихся членами органа управления коммерческой организации).

4. Разъяснения по критериям определения умысла на совершение преступлений, предусмотренных частью 5 статьи 159 УК РФ (пункт 9 Постановления).

  1. В связи с широким распространением преднамеренного неисполнения договорных обязательств статья 159 УК РФ была не так давно дополнена отдельной частью, предусматривающей ответственность за такой вид мошеннических действий.
  2. Разъясняя положения данной статьи, ВС РФ указал, что неисполнение договорных обязательств может признаваться преступлением только в случае, когда имеющиеся по делу доказательства с очевидностью свидетельствуют о наличии прямого умысла на такое неисполнение.
  3. В пункте 9 Постановления также приведен примерный перечень обстоятельств, свидетельствующих об умышленном характере деяния:
  • отсутствие у лица реальной возможности исполнить обязательство;
  • сокрытие информации о наличии долгов и залогов имущества;
  • распоряжение полученными по договору денежными средствами в личных целях;
  • использование при заключении договора фиктивных уставных документов, подделка гарантийных писем и т.п.

Наконец, самое важное разъяснение в этой части – каждое из указанных обстоятельств в отдельности само по себе не доказывает наличие умысла,выводы о виновности в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 159 УК РФ, должны основаться на оценке всей совокупности доказательств.

5. Разъяснения по порядку освобождения об ответственности в связи с возмещением ущерба.

Как известно, статья 76.1 УК РФ предусматривает основания освобождения от уголовной ответственности лиц, впервые совершивших преступления, предусмотренные большинством статей главы 22 указанного кодекса (преступления в сфере экономической деятельности).

При этом основанием освобождения от ответственности за совершение налоговых преступлений является полное возмещение ущерба, причиненного бюджетной системе Российской Федерации (часть 1 статьи 76.1). Основанием освобождения от ответственности за совершение иных экономических преступлений (перечисленных в части 2 статьи 76.

1) является возмещение ущерба, а также денежные перечисления в бюджет (в размере двукратной суммы полученного дохода и т.п.).

В части разъяснений указанных норм особого внимания заслуживают следующие положения:

5.1. О сроках возмещения, освобождающего от уголовной ответственности (пункты 12, 14 Постановления).

Разъясняя вышеуказанные положения, ВС РФ обращает внимание на статью 28.1 УПК РФ, исходя из которой уголовное преследование в отношении обвиняемого в налоговом преступлении прекращается судом, если ущерб возмещен в полном объеме до назначения судебного заседания.

При этом ВС отметил, что полное возмещение ущерба, причиненного налоговым преступлением, после назначения судебного заседания, а равно частичное возмещение ущерба должны учитываться судом в качестве смягчающих обстоятельств.

Относительно «неналоговых» экономических преступлений ВС РФ указал, что уголовное преследование по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 76.1 УК РФ, подлежит прекращению, если соответствующиевыплаты произведены в полном объеме до удаления суда в совещательную комнату.

5.2. Возможность возмещения ущерба третьими лицами.

Пунктом 13 комментируемого Постановления ВС РФ предусмотрел, что указанные в статье 76.1 УК РФ выплаты, освобождающие от уголовной ответственности, могут быть совершены не только обвиняемым, но и другими лицами по его просьбе или с его согласия (например, организацией, руководитель которой обвиняется в неуплате налогов с юридического лица).

В этом же пункте указано, что обещания, а также различного рода обязательства обвиняемого возместить ущерб в будущем основанием для освобождения от уголовной ответственности не являются.

5.3. Порядок определения размера ущерба, подлежащего возмещению.

Пунктом 15 Постановления предусмотрен примерный перечень документов, на основании которых определяется размер подлежащего возмещению ущерба: гражданско-правовые договоры, первичные учетные документы, выписки (справки) по расчетным счетам и т.п. Также предусмотрена возможность назначения судебной экспертизы для определения размера ущерба.

Еще одно важное разъяснение, содержащееся в данном пункте, относится к порядку определения дохода, полученного в результате совершения преступления (для целей расчета суммы освобождающих от ответственности выплат). Под таким доходом признается общая сумма незаконного обогащения без вычета произведенных расходов, как в денежной, так и натуральной форме.

5.4. Разъяснения о полном возмещении ущерба одним из соучастников преступления.

В пункте 18 Постановления ВС РФ указал: если преступление совершено группой лиц, несущих солидарную ответственность за ущерб, то уголовное преследование прекращается в отношении всех соучастников, если возмещение вреда и иные выплаты, предусмотренные частью 2 статьи 76.1 УК РФ, совершены в полном объеме хотя бы одним из них.

Источник: https://www.klerk.ru/law/articles/454077/

Вс облегчил судьям прекращение дел о мошенничестве

Пленум Верховного суда РФ принял 30 ноября постановление о судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате, поставив точку в бурной дискуссии относительно времени и места совершения таких преступлений с безналичными средствами (об обсуждении документа Legal.Report подробно писал здесь).

Проект, доработанный за две недели редакционной комиссией и несколько выросший в объеме, как и в прошлый раз, представила пленуму судья ВС РФ Татьяна Хомицкая. По ее словам, текст документа претерпел ряд изменений, в том числе весьма принципиального характера.

Самые масштабные из них внесены в пункты 1 и 5, которые относятся к «виртуальной» сфере и безналичным деньгам.

– Из пункта один исключено разъяснение, касающееся способа хищения чужого имущества в сфере компьютерной информации, – сообщила Хомицкая. Заметив, что в нынешнем праве «нет однозначного ответа на вопрос, является ли такое вмешательство самостоятельным способом мошенничества вообще».

Судья рассказала о спорах, разгоревшихся в комиссии вокруг пятого пункта документа (момент окончания преступления при мошенничестве, предметом которого является «безналичка»), – он, напомним, стал камнем преткновения и на заседании пленума 14 ноября. Здесь в итоге была учтена формулировка самого понятия «хищение» из УК РФ, уточнила Хомицкая.

Читайте также:  Дополнительное соглашение о пролонгации договора: образец, структура, специфика видов соглашений и особенности процедуры

– Лицо, совершающее мошенничество, беспрепятственно завладевает средствами именно в момент их снятия со счета потерпевшего, – отметила она. – И тогда же получает возможность распорядиться ими.

Как подчеркнула Хомицкая, тщательный анализ судебной практики подтверждает что «не всегда можно достоверно установить – куда ушли деньги, пропавшие со счета потерпевшего».

– Нам, однако, представляется, что установление данного обстоятельства тут никак не должно влиять на квалификацию мошенничества как оконченного деяния и как следствие – на определение наказания за него, – сказала судья, пояснив, что такая позиция «поддержана большинством судей судебной коллегии по уголовным делам».

Хомицкая заявила об исключении из итоговой версии проекта постановления той версии пункта 6, которая определяла место совершения мошенничества с безналичными средствами как «место фактического нахождения виновного лица».

В окончательной редакции им предложено считать «место нахождения банка (его филиала) или иной организации, в которых владельцем денежных средств был открыт банковский счет или велся учет электронных денежных средств».

И исходя именно из этого суды должны решать вопрос о территориальной подсудности уголовного дела.

Важной новеллой докладчик назвала появившийся в документе пункт, касающийся возможной малозначительности мошеннических действий. Согласно ему, коль скоро они хотя формально и содержали признаки указанного преступления, «но в силу малозначительности не представляли общественной опасности», то на основании ч. 2 ст. 14 УК РФ суд прекращает уголовное дело.

Документ поддержал замминистра юстиции Алу Алханов. С ним был вполне солидарен замгенпрокурора РФ Николай Винниченко, назвавший внесенные в текст изменения «совершенно правильным решением».

Источник: https://legal.report/vs-oblegchil-sudyam-prekracshenie-del-o-moshennichestve/

7 дел, где применили постановление Пленума ВС о мошенничестве

Один человек подобрал на улице чужую пластиковую карту и пошел с ней по магазинам. Другой перевел себе деньги знакомого с помощью «мобильного банка». Третий, работая в компании, использовал ее базу данных, чтобы похитить деньги. Где тут кража, а где мошенничество? Иногда такие преступления непросто квалифицировать, но от этого зависит, какое наказание получит преступник. Суды первой инстанции дали свою оценку уголовным делам, а вышестоящие исправили ошибки. В этом им помогло Постановление Пленума Верховного суда о мошенничестве № 48.

Пластиковые карты распространяются все шире. Преступлений в этой сфере тоже становится больше. По какой статье их правильно квалифицировать, разъясняет Пленум Верховного суда в Постановлении № 48 от 30 ноября 2017 года «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». Например, если человек использовал чужую карту в банке, магазине, другой организации, это «мошенничество с использованием электронных средств платежа» – при условии, что он говорил сотрудникам, что это его собственная карта, или просто молчал. Самый «простой» состав такого мошенничества предусмотрен ч. 1 ст. 159.3 УК и предусматривает в том числе лишение свободы до трех лет.

Действия Дениса Килина суд сначала квалифицировал как кражу. Килин подобрал на тротуаре чужую карточку и отправился по магазинам. Вводить пин-код не требовалось, так что в итоге он успел потратить порядка 20 000 руб.

За это первая инстанция приговорила подсудимого к 1,5 годам лишения свободы по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК («Кража с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств»).

Максимальное наказание по этому составу – шесть лет лишения свободы.

С решением районного суда оказался не согласен Верховный суд Удмуртии. Он напомнил о содержании п. 7 Постановления Пленума № 48. Согласно ему, использование чужой карты надо квалифицировать как мошенничество, если человек говорил сотрудникам магазина, что это его карта, или молчал, что она чужая.

Но первая инстанция не разобралась, как Килин расплачивался чужой картой, участвовали ли в этом продавцы и каким образом. Нужно было установить эти факты и определить, было ли это тайное изъятие или мошенничество, указывается в апелляционном определении № 22-528/2019.

Похожую ошибку в другом деле исправил Калининградский областной суд. Там Сергей Кипайкин оплатил покупки и онлайн-игру чужой картой на 15 000 руб. Апелляция указала, что таким образом осужденный создал у продавцов впечатление, будто использует ее правомерно.

Фактически он обманул их, что имеет право расплачиваться картой. Поэтому областной суд переквалифицировал действия Кипайкина с кражи на мошенничество с использованием платежных карт. В итоге тот получил 1 год и 8 месяцев лишения свободы (дело № 22-1703/2018).

Где будут судить за мошенничество с картами

В п. 5 постановления Пленума говорится о мошенничестве с безналичными денежными средствами. Преступление считается оконченным тогда, когда деньги были списаны со счета, а их владелец потерпел ущерб.

Суды используют это разъяснение, когда определяют место совершения преступления и территориальную подсудность. Такой вопрос возник в деле В.

Адвокат указывал, что Добровольский действовал на территории Москвы и там же организовал дальнейшее движение полученных средств. Кроме того, большинство свидетелей находятся в Москве, обращала внимание защита.

Первая инстанция согласилась перенести рассмотрение дела в столицу, но апелляция оказалась другого мнения.

Как напомнил Новгородский областной суд, особенность хищения «безнала» в том, что оно считается оконченным уже в момент изъятия денег.

Это значит, что местом совершения мошенничества надо считать место нахождения банковского счета. В случае Добровольского – это Великий Новгород.

И нет разницы, где совершены предшествующие действия и где лицо распорядилось деньгами, указала апелляция в Постановлении № 1-206-22-400/2019.

Онлайн-переводы и компьютерные вмешательства

Похитить чужие средства можно и без карты, например, с помощью чужого «мобильного банка» или системы интернет-платежей, обманув владельца. Это кража, но если при этом виновный незаконно не влиял на программное обеспечение серверов, компьютеров или сами сети. Это разъясняет п. 21 Постановления № 48.

Эти разъяснения не учел суд первой инстанции, который квалифицировал действия А. Ербягина п. «г» ч. 3 ст. 158 УК («Кража с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств»).

Ербягин использовал «мобильный банк», чтобы переводить себе деньги с чужого счета. Сколько именно, из судебных актов вымарано, указано только, что «ущерб значительный». По п. «г» ч. 3 ст. 158 УК Ербягин получил два года лишения свободы.

Но Красноярский краевой суд счел наказание слишком суровым и объяснил это в определении № 22-993/2019.

Апелляция решила, что осужденный совершил «простую» кражу в крупном размере, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК. По ней санкции заметно меньше, чем по п. «г» ч. 3 этой же статьи.

Дело в том, что Ербягин пользовался «мобильным банком», но не вмешивался в работу программ, серверов и информационно-телекоммуникационных сетей.

Краевой суд убрал этот квалифицирующий признак из приговора и с учетом других смягчающих обстоятельств назначил подсудимому год исправительных работ с удержанием 10% зарплаты.

Компьютерное вмешательство имело место в другом уголовном деле, где судили продавца салона связи «Мегафон» Петра Зволя. С помощью переоформления счетов абонентов он вывел порядка 500 000 руб., принадлежавших «Мегафону».

Махинации он проводил в компьютерной базе лицевых счетов. Поэтому районный суд определил преступление как «мошенничество в сфере компьютерной информации» (ч. 1 ст. 159.6 УК). При этом первая инстанция отказалась дополнительно квалифицировать действия Зволя по ч.

3 ст. 272 УК («Неправомерный доступ к компьютерной информации с использованием служебного положения»). Районный суд объяснил свое решение тем, что Зволь использовал доступ к базе данных для реализации преступного намерения завладеть деньгами «Мегафона».

Первую инстанцию поправил Самарский областной суд со ссылкой на п. 20 Постановления Пленума № 48. Там содержатся правила квалификации мошеннических действий, которые сопряжены с «неправомерным доступом к компьютерной информации или использованием вредоносных компьютерных программ». Это не только ст.

159 УК «Мошенничество», но и одна из трех специальных статей в зависимости от обстоятельств преступления: ст.

272 («Неправомерный доступ к служебной информации»), 273 («Создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ») или 274 УК («Нарушение правил эксплуатации средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации и информационно-телекоммуникационных сетей»).

Апелляция сочла, что здесь требуется дополнительная квалификация. Все-таки продавец «Мегафона» неправомерно занимался модификацией охраняемой законом информации, за что предусмотрена ответственность ст. 272 УК, говорится в определении № 22-6541. В итоге дело направилось на пересмотр.

Хищение с подделкой: как квалифицировать

Если мошенник использовал подделки официальных документов, то преступление надо дополнительно квалифицировать по ч. 1 ст. 327 УК, указывается в п. 7 постановления Пленума.

По этому пункту наказание за «подделку официального документа, который предоставляет права или освобождает от обязанностей», предусматривает, в частности, принудительные работы или лишение свободы на срок до двух лет. Это в два раза меньше, чем санкция по ч.

2 этой статьи за «те же деяния, совершенные с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение».

Первая инстанция не учла разъяснения ВС, когда оценивала действия Гуляйлы Омахановой в одном из уголовных дел. Директора ООО «Центр моды и дизайна» осудили за махинации при выкупе муниципального помещения у Махачкалы.

С помощью поддельных документов директор хотела «сбить» цену на 1 млн руб.

Она предъявила отчеты, которые подтверждали ремонт на эту сумму, хотя на самом деле никаких работ не проводилось, а подписи на бумагах оказались подделаны.

За это Омаханова получила 3,5 года условно (по совокупности за покушение на мошенничество в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК) и «подделку с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение» (ч. 2 ст. 327 УК). Верховный суд Республики Дагестан в целом поддержал приговор районного суда, но поменял квалификацию подделки на ч. 1 ст.

327 УК в соответствии с указаниями Пленума Верховного суда РФ. Это отразилось на итоге дела. Поскольку «дополнительное» преступление небольшой тяжести, то по нему уже успел закончиться двухлетний срок привлечения к ответственности. Поэтому ВС Дагестана освободил Омаханову от ответственности.

В апелляционном определении № 22-572остались только 3 года условно за покушение на мошенничество.

Должностное преступление без должности

Чем отличается мошенничество с использованием служебных полномочий, разъясняет п. 29 Постановления Пленума № 51. В частности, его может совершить лицо, которое использует во вред свои «служебные полномочия, включающие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции».

Для правильной квалификации преступления их необходимо четко определить, напомнил Оренбургский облсуд в уголовном деле Игоря Перепелкина. По итогам такого пересмотра подсудимому удалось добиться смягчения наказания.

Районный суд приговорил его к 2,5 годам в колонии общего режима и штрафам в общей сумме на 750 000 руб. Перепелкина признали виновным в уклонении от уплаты налогов (ч. 1 ст. 199 УК) и покушении на мошенничество в особо крупном размере с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК).

Как установило следствие, фактический руководитель ООО оформлял фиктивные поставки и пытался возместить из бюджета более 3 млн руб. НДС.

Первая инстанция решила, что Перепелкин совершил мошенничество с использованием служебного положения, потому что он распорядился учредить эту фирму и фактически управлял ею (бизнес был оформлен на родственницу лишь номинально).

Иного мнения оказался Оренбургский областной суд. Он применил более формальный подход. По документам осужденный в компании никто и никаких полномочий не имеет.

«Суд не указал в приговоре, какими служебными полномочиями был наделен Перепелкин и какие он использовал при совершении преступления», – излагается в определении № 22-680/2019.

Источник: https://adv-simfi.ru/7-del-gde-primenili-postanovlenie-plenuma-vs-o-moshennichestve.html

Пленум по 327

Общим для всех указанных выше составов преступлений является то обстоятельство, что документы, являющиеся предметом этих преступлений, должны в обязательном порядке предоставлять права либо освобождать от обязанностей.

Судебная практика свидетельствует о том, что наиболее часто данные преступления совершаются в целях избежания ответственности за совершённый прогул (подделка и предоставление подложного листка нетрудоспособности), для устройства на работу при отсутствии соответствующего образования и профессиональных навыков (предоставление поддельных дипломов и аттестатов) и т.д. Не редко совершение указанных преступлений является предпосылкой для совершения более опасных преступлений, в первую очередь таких, как мошенничество.

Лица, непосредственно подделывающие, изготовляющие или сбывающие поддельные официальные документы подлежат привлечению к уголовной ответственности вне зависимости от того, воспользовались ли этими документами их приобретатели.

Важен сам факт изготовления документа при отсутствии для этого законных оснований (например, постановка печатей и штампов на не заполненные бланки), внесение в документы сведений, не соответствующих действительности, а равно их сбыт (продажу, передачу и т.п.) иным лицам.

В отличие от них приобретатели подложных документов несут ответственность только в случае их использования (ст.327 ч.3 УК РФ).

Читайте также:  Какие условия определяют гражданство детей: при усыновлении и у новорожденного

Под «использованием» понимаются действия лиц по извлечению пользы, выгоды, эффекта или других полезных свойств документа путём его предъявления, представления (демонстрации), предоставления и т.п.

Очевидно, что в ряде случаев лица, намеревающиеся в дальнейшем использовать подложные документы, хотя лично и не принимают участие в подделке, однако без их содействия совершение данного преступления было бы невозможным.

Так, для изготовления поддельного больничного листа необходимо располагать анкетными данными и сроком предполагаемой болезни, и эти сведения сообщает именно то лицо, которое в дальнейшем поддельный документ использует.

Верховный Суд Российской Федерации считает правильным такие действия квалифицировать как пособничество в подделке официальных документов. Ответственность в этом случае наступает по ст.33 ч.5, 327 ч.

1 УК РФ (санкция: ограничение свободы на срок до двух лет, либо принудительные работы на срок до двух лет, либо арест на срок до шести месяцев, либо лишение свободы на срок до двух лет) и является более строгой, чем за использование заведомо подложного документа (санкция ст.327 ч.

3 УК РФ — штраф в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательные работы на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительные работы на срок до двух лет, либо арест на срок до шести месяцев).

Более строгая ответственность предусмотрена и за подделку или сбыт подложенного документа с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (санкция ст.327 ч.2 УК РФ — принудительные работы на срок до четырех лет либо лишение свободы на тот же срок).

В тех случаях, когда поддельный документ изготавливается тем же лицом, которое в дальнейшем совершает другое преступление, уголовная ответственность наступает за каждое преступление.

Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» разъяснено:

«Если лицо подделало официальный документ, однако по независящим от него обстоятельствам фактически не воспользовалось этим документом, содеянное следует квалифицировать по части 1 статьи 327 УК РФ.

Содеянное должно быть квалифицировано в соответствии с частью 1 статьи 30 УК РФ как приготовление к мошенничеству, если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что умыслом лица охватывалось использование подделанного документа для совершения преступлений, предусмотренных частью 3 или частью 4 статьи 159 УК РФ.

В том случае, если лицо использовало изготовленный им самим поддельный документ в целях хищения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, однако по независящим от него обстоятельствам не смогло изъять имущество потерпевшего либо приобрести право на чужое имущество, содеянное следует квалифицировать как совокупность преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 327 УК РФ, а также частью 3 статьи 30 УК РФ и, в зависимости от обстоятельств конкретного дела, соответствующей частью статьи 159 УК РФ. Хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием изготовленного другим лицом поддельного официального документа, полностью охватывается составом мошенничества и не требует дополнительной квалификации по статье 327 УК РФ».

Специальной нормой уголовного закона предусмотрена ответственность за внесение в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, совершённое должностным лицом либо государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющимся должностным лицом. Такие действия образуют состав преступления, предусмотренного ст.292 УК РФ – служебный подлог.

Статья 327 УК РФ. Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков

  • 1. Подделка удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования либо сбыт такого документа, а равно изготовление в тех же целях или сбыт поддельных государственных наград Российской Федерации, РСФСР, СССР, штампов, печатей, бланков —
  • наказываются ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.
  • 2. Те же деяния, совершенные с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, —
  • наказываются принудительными работами на срок до четырех лет либо лишением свободы на тот же срок.
  • 3. Использование заведомо подложного документа —
  • наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев.

1. Непосредственный объект преступления — общественные отношения по поводу изготовления, использования и сбыта документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков.

2. Предмет преступления включает:

а) удостоверение — официальный, именной документ, удостоверяющий (подтверждающий) личность, ее статус, юридический факт, определенное право или освобождение от обязанности. Предметом преступления, указанного в ч. 1 ст.

327, является не любое удостоверение, а только такое, в котором закреплен юридический факт, предоставляющий право или освобождающий от обязанности (например, служебное удостоверение прокурора или следователя, удостоверение ветерана труда);

б) иной официальный документ, предоставляющий права или освобождающий от обязанностей, может касаться как частного лица (например, листок нетрудоспособности, трудовая книжка, диплом), так и юридического лица (например, приказ, лицензия, сертификат);

д) бланк — лист бумаги с частично напечатанным текстом, иногда со штампом, содержащий сведения об организации, дату выдачи документа и его регистрационный номер (бланк диплома, паспорта, свидетельства о браке и т.д.);

е) государственные награды РФ, РСФСР, СССР (см. комментарий к ст. 324).

  1. 3. Объективная сторона преступления состоит из:
  2. подделки удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей;
  3. сбыта такого документа;
  4. изготовления поддельных государственных наград РФ, РСФСР, СССР, штампов, печатей, бланков;
  5. сбыта таких наград, штампов, печатей, бланков.

Подделка документа может быть материальной или интеллектуальной.

Материальная подделка — это искажение подлинного документа, внесение в него различных изменений путем подчистки, дописки, вытравления текста, вклеивания, исправления, замены текста на другой, подделки подписи, оттиска печати и другими способами.

Интеллектуальная подделка выражается в составлении ложного по содержанию, но подлинного по форме документа. Если же изготовлен поддельный по форме и содержанию документ, то налицо материально-интеллектуальная подделка.

О понятии сбыта документа и государственных наград см. комментарий к ст. 324.

Изготовление может выразиться как в полной фабрикации наград, штампов, печатей, бланков, так и во внесении изменений в эти предметы, в их частичной подделке.

Состав преступления формальный, преступление окончено с момента совершения одного из указанных действий.

4. Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Обязательным ее признаком является цель использования подделанных удостоверения или иного официального документа, а также изготовления наград, штампов, печатей, бланков.

5. Субъект преступления — лицо, достигшее возраста 16 лет.

6. Часть 2 ст. 327 содержит один квалифицирующий признак: совершение деяний, указанных в ч. 1 статьи, с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (см. комментарий к ст. 63).

7. Часть 3 ст. 327 предусматривает самостоятельный состав преступления — использование подложного документа. Предметом этого преступления является подложный официальный документ, предоставляющий права или освобождающий от обязанностей. Обманное использование неподдельного чужого или иного своего документа не образует состава этого преступления.

Использование подложного документа — это его предъявление или представление с целью получения каких-либо прав или освобождения от обязанностей. Предъявление означает ознакомление (демонстрацию, показ) с документом определенных лиц.

При представлении документ передается (пересылается) в определенную организацию и выходит из владения лица (например, представление подложного листка нетрудоспособности по месту работы).

Длительное использование подложного документа расценивается как длящееся преступление, оконченным оно считается с момента последнего преступного действия .

Лицо, подделавшее документ и его использовавшее, несет ответственность только по ч. 1 или ч. 2 ст. 327 УК .

Использование подложного документа является разновидностью обмана. Поэтому в случаях, когда обман выступает способом совершения преступлений, предусмотренных ст. ст. 159 и 165 УК, и выражается в использовании подложных документов, дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 327 не требуется.

8. Субъективная сторона предполагает осознание виновным подложности используемого документа.

Деятельность любой организации связана с документооборотом. При этом ряд документов содержит сведения, значимые как для отдельных лиц, так и для государства. В связи с этим законодатель предусмотрел уголовную ответственность за наиболее общественно опасные незаконные действия с документами.

Вместе с тем некоторые вопросы применения ст. 327 УК РФ вызывают сложности на практике. Среди них:

1. Отнесение документа к числу официальных;

2. Установление признаков объективной стороны преступлений, предусмотренных ст. 327 УК РФ;

3.Квалификация подделки и (или) использования официального документа, сопряженных с иными преступными действиями.

Отнесение документа к числу официальных

Признаки официального документа (ст. 327 УК РФ)

Согласно абз. 5 п. 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.12.

2010 № 1671-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шишкина Виталия Юрьевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации» понятие «официальный документ» является оценочным.

Следовательно, в каждом конкретном случае суд должен решать вопрос о статусе документа, исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого уголовного дела.

Для отнесения документа к числу официальных необходимо констатировать наличие двух признаков: официальность и способность документа к предоставлению.

Официальность выражается в возможности включения документа в официальный документооборот. Данная включенность обусловлена изданием документа официальным субъектом (государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения.

Государственные корпорации, Вооруженные Силы Российской Федерации, другие войска и воинские формирования Российской Федерации, органы внутренних дел, их должностные лица и т.д.), представления документа такому субъекту или возможностью нахождения документа в делопроизводстве субъекта.

Именно включенность в документооборот официального субъекта наделяет документ соответствующим качеством, что обусловлено возможностью причинения вреда отношениям в сфере порядка управления в случае незаконных действий с таким документом.

Способность документа к предоставлению выражается в возможности предоставления прав или освобождения от обязанностей как лицу, использующему официальный документ, так и третьим лицам. Документ может обладать предоставительным свойством в управленческих отношениях и при отсутствии прямого указания в нем на конкретные права или обязанности.

1. Документ, удостоверяющий личность, является особой разновидностью официальных документов, выделяемой по признаку опосредованного предоставления.

Такое предоставление выражается в том, что документ удостоверяет личность, в том числе в определенном статусе, что опосредует предоставление прав или освобождение от обязанностей в отношении данного лица. Таким образом, для целей ст.

325, 327 УК РФ по характеру предоставления можно выделить документы, удостоверяющие личность, и иные официальные документы.

2. В силу того, что признак официальности документа как предмета преступления по ст. 327 УК РФ распадается на несколько составляющих, все официальные документы можно разделить на 3 группы.

К первой относятся документы, изданные официальным (публичным) субъектом, ко второй — документы, которые могут быть представлены такому субъекту в целях реализации прав или освобождения от обязанностей, к третьей — внутренние документы официального субъекта, т. е. находящиеся в его документообороте.

В качестве особой (исключительной) разновидности официальных (в целях квалификации по ст. 327 УК РФ) следует выделить нотариально удостоверенные частные документы. Во-первых, согласно ст.

1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (далее — Основы) нотариусы совершают предусмотренные законодательными актами нотариальные действия от имени Российской Федерации. Согласно ст.

2 Основ при совершении нотариальных действий нотариусы обладают равными правами и несут одинаковые обязанности независимо от того, работают ли они в государственной нотариальной конторе или занимаются частной практикой, а оформленные нотариусами документы имеют одинаковую юридическую силу. Во-вторых, в соответствии с положениями ст.

3 Основ нотариальной деятельностью вправе заниматься гражданин Российской Федерации, сдавший квалификационный экзамен, за исключениями, предусмотренными Основами. Решение о допуске к квалификационному экзамену лиц, желающих сдать квалификационный экзамен, принимается в порядке, установленном федеральным органом юстиции совместно с Федеральной нотариальной палатой, квалификационной комиссией.

Таким образом, документ становится официальным в силу того, что, действуя от имени государства при удостоверении частного документа, нотариус придает такому документу публичный статус.

Основываясь на том, что документы, находящиеся в отечественном документообороте, могут исходить от официальных субъектов не только Российской Федерации, но и от соответствующих иностранных субъектов, следует выделить российские и иностранные официальные документы. Подобное широкое толкование документа как предмета преступления предусматривает конструкция диспозиции ч. 1 ст. 327 УК РФ, в которой принадлежность России, РСФСР или СССР установлена только относительно государственных наград.

Источник: https://velereya.ru/plenum-po-327/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector